Властолюбивая судовладелица Васса Железнова не похожа ни на разухабистую и разбитную «эх, Семёновну» из культовой передачи, посвященной нецензурным частушкам, ни на главную «девчонку» из телепроекта «Девчата». Но все это – один человек: актриса Марина Голуб.

В Таллинн она приехала со спектаклем МХТ имени Чехова «Васса Железнова» по пьесе Горького. Страшная и мощная история распада отдельно взятой семьи, олицетворяющей российскую буржуазию (не столько даже дореволюционную, сколько нынешнюю, – как ни странно, Максим Горький актуален и сто лет спустя), была бы куда менее впечатляющей, если бы не Марина Голуб в главной роли. О масштабе ее актерского таланта говорят и имена режиссеров, с которыми она работала: Лев Эренбург, Кирилл Серебренников, Константин Райкин.

Марина Григорьевна живет и работает на стыках несочетаемых вроде бы сфер: сама поет народные частушки и смотрит сплошь артхаусное кино, предприимчива, но верит в чудеса, достаточно прагматична, однако готова бескорыстно трудиться за идею. Обо всем этом – в интервью «ДД».

В эпоху катаклизмов думать надо тоже

– Васса Железнова – сложнейшая роль как эмоционально, так и физически, явно из тех, что заставляют худеть за одно представление…

– На несколько килограммов, да. Я это чувствую. Вышла на сцену в одном весе – ушла в другом.

– Как вы восстанавливаетесь после спектаклей?

– Проблема в том, что в Таллинне я играю спектакль два раза подряд, и это со мной впервые. Обычно между спектаклями проходит месяц-полтора. «Вассу» нельзя играть часто. Так что, да, очень тяжело. После первого спектакля я подумала: надо пойти что-то купить, занять себя другими эмоциями. Но в таком состоянии заниматься шопингом нельзя – покупаешь не то, что нужно. Я купила сто пятьдесят каких-то шапочек, перчаточек, шарфиков, непонятное что-то…

– «Васса Железнова» для вас – про что?

– Прежде всего это настоящие эмоции. Почти «биологическая игра». Тут сыграть ничего нельзя, этой ролью надо жить. Дай мне бог здоровья, чтобы не было инсульта, – на поклонах я не могу вернуть челюсть на место… Это полное погружение. Абсолютная вера в предлагаемые обстоятельства. Потому что такая это роль – она не даст тебе отвлечься, потащит за собой, вытащит из тебя все то настоящее, что в тебе есть. Вассу нужно играть про что-то, прежде всего – про себя, про свою жизнь, про итог этой жизни. Отсюда и отзвук в зрительном зале – я знаю, что люди долго вспоминают наш спектакль. Сегодня мы все развлекаемся, нас много веселят в театре, я понимаю, для чего это делают, – на дворе конец эры, эпоха катаклизмов, людям надо поднимать настроение. Но и думать людям надо тоже. Наш спектакль – про это. Про «думать».

– Ваша героиня для вас – плохая или хорошая? Если вы играете себя, значит…

– Надо играть не себя, а про себя. Я не Васса Железнова, честно скажу. Я гораздо мягче, веселее, я не настолько безумно сильная. Но когда ты готовишься к этой роли, ты начинаешь в себе искать качества персонажа. Где ты сильная? Про что ты сильная?.. Знаете, эта роль меня очень изменила. Я не стала жестче, но по отношению к каким-то ситуациям, в которых я ощущала себя слабой, я стала сильнее. Теперь я ищу из них выход. Я не хотела бы быть до конца Вассой Железновой, она – женщина коварная…

– Но вы на ее стороне?

– Я на ее стороне. Знаете, если бы мой муж растлил ребенка, я бы тоже ему могла сказать: сделай с собой что-нибудь, уйди из жизни. Это такой позор, что… Я бы нашла, наверное, те же слова. Да, выпей яд, уйди с глаз! Такой позор! У нас дети, как жить-то теперь с таким позором?.. И потом, Васса – бизнесвумен, у нее флот, у нее торговля. Мы же видим женщин, которые занимаются бизнесом. Это крутые женщины, женщины-мужчины, им нужно принимать серьезные решения. Васса – очень современная женщина. Наш спектакль – про сегодняшний день, про то, что происходит здесь и сейчас. Мы знаем, что мужчины слабеют перед этой жизнью, а женщины – наоборот. В общем, что говорить.

В восторге от северной культуры

– В одном интервью вы сказали, что режиссер Лев Эренбург поначалу не собирался с вами работать, а вы проявили «некую волю, жесткость и терпение»…

– Я проявила терпение. Никакой жесткости – как можно проявить в театре жесткость, когда тебе не дают роль?! Не дают – и все. А ты о ней мечтала. Что ты сделаешь? Я очень хотела сыграть Вассу Железнову, я чувствовала, что могу ее сыграть. Но роль не дали. Я не просто переживала – я переживала страшно! Ходила к каким-то экстрасенсам, просила поколдовать, приворожить роль… А экстрасенсы мне говорили: ничего не делай, жди, все придет. В «Тартюфе» у моей героини есть такие слова: «Кто время выиграл – все выиграл в итоге. Вам нужно без конца придумывать предлоги…» И я стала ждать. Потом перестала ждать. Папа как-то спросил: что у вас там репетируют? Я говорю: «Вассу Железнову». Он: и кому же дали Вассу? Я: такой-то актрисе. И мой мудрый папа сказал: ду-ра-ки! Он произнес, правда, другое слово… (Смеется.)

– Но закончилось все хорошо?

– Да. Я ждала, смотрела, как актеры выходят с репетиции, и что-то у них лица какие-то… Я спросила у подруги, она говорит: что-то не то происходит, главная героиня дает сбои, ссорится с Эренбургом, – а что ты спрашиваешь? У меня слезы на глаза: я хотела Вассу сыграть, а мне не дали-и-и!.. Подруга говорит: подожди, все еще может измениться. Потом я узнала, что Эренбург пожаловался режиссеру Кириллу Серебренникову, мол, не знаю, что делать, а Кирилл ему посоветовал: берите Голуб, она все сыграет. Ну и вот. Я верю в чудеса. Когда ты очень чего-то хочешь – если ты не воруешь, не замахиваешься на то, на что замахиваться нельзя, – все будет.